Пресса, Свежие новости

11.05.2017 | Интервью Андрея Князева газете «Спорт-Экспресс»

Известный питерский музыкант, бывший вокалист группы «Король и Шут», лидер группы «КняZz» и болельщик «Зенита» дал большое интервью «СЭ» – о творчестве и о спорте.

АЛЬБОМ «ФИЛИПП КИРКОРОВ»

– Не так давно видел на Первом канале анонс фильма о Филиппе Киркорове. Называется «Король и Шут». Как думаете, много у кого случился когнитивный диссонанс?

– Полагаю, случился у всех, кто слушает «Король и Шут».

– Мощь бренда после такого вдвойне ощущается?

– Разве Филипп Киркоров является показателем нашей мощи?

– В том числе.

– Скажу скромненько. Мы создали мир, который вряд ли у кого-то ассоциируется с Киркоровым. Это несколько более глубокая тема, чем просто название, чем музыка и тексты. Мы в этом мире жили, да и продолжаем жить – как и многие наши поклонники. Я прекрасно понимаю, что назвать свое шоу «Король и Шут» артист вправе, если он это ассоциирует с собой. И это не одно и то же, как если бы я назвал свой новый альбом – «Филипп Киркоров». Но согласен, слишком бросается в глаза, ведь наше название как-никак прогремело на всю страну, и многим эта затея поп-артиста может быть не по душе.

БОКС ПРОТИВ «НА-НА»

– В начале 2000-х вы с Горшком (Михаил Горшенев, экс-лидер группы «Король и Шут», умер в 2013 году – Прим. «СЭ») участвовали в боксерском шоу на телевидении против других поп-артистов – группы «На-На». Как это случилось?

– На нас вышел один креативный мужик. Сказал, есть идея, объяснил суть: представители разных музыкальных направлений на ринге выясняют, кто круче. Правила упрощенные, пара раундов на поединок, хотя бить надо по-настоящему. Сперва мы не поняли, что за прикол, шоу какое-то, отнеслись со скепсисом… Но на нас грамотно надавили: вы рокеры, всю дорогу гоните на попсу, а как до дела дошло, так сразу на попятную. Мы на это повелись и согласились. В идеологических врагов нам определили группу «На-На».

– Выглядели достойно?

– Да какой там достойно! Конкретно в моем случае о боксе речи не шло, хоть я и победил. Начали тупо друг друга осыпать ударами – прилетит, не прилетит. Русское месилово было. Но получилось весело. А следующий бой проводил Горшок, и тут уже подготовка серьезнее была, полупрофессиональная.

– Ничего себе.

– Да, мы рассчитывали на победу, ведь Миха, в отличие от меня, немного занимался боксом. У него была простая цель – один раз попасть и победить. Сделал ставку на резкое начало, потому что дальше бы просто не хватило дыхалки, да и плечо он тогда сильно потянул, одна рука не работала. Но его соперник – Слава Жеребкин – оказался довольно устойчивым. Он пропустил в начале пару ударов, однако не поплыл, собрался. А потом он Миху просто перебегал, судьи объявили ничью. Горшок так расстроился, что ушел и даже руку не стал жать.

– Итоговая победа была за «КиШ»?

– Нет! Был ведь и третий бой, в котором сошлись представители группы поддержки. С нашей стороны был знакомый, с их – сын Бари Алибасова, которого перед съемками на две недели засунули в какой-то боксерский лагерь. Там его научили стоять в защите и наносить встречные удары. Несмотря на то, что наш парень был крупнее и попер массой, мальчишка ловко уходил от ударов и удачно контратаковал. Этот бой мы проиграли, а общий результат – ничья.

ПОЮЩЕЕ ЯДРО «ЗЕНИТА» И РУССКИЙ РОК

– Горшок в детстве занимался боксом, а вы чем?

– У меня с единоборствами не пошло. Как-то в записался на вольную борьбу, пришли с пацанами в зал, покувыркались, а потом мне кто-то сказал, что расти перестану, и я испугался. Но занимался футболом и волейболом, у нас в Купчино в восьмидесятые полно секций было.

– Сейчас бегаете?

– Иногда. В защите получается лучше всего, хотя могу и в ворота встать. Если пойдет – все отбиваю. Если нет – ловлю бабочек. Не так давно нас с парнями пригласили поиграть с зенитовскими ветеранами. Был любительский турнир, так с нами в одну часть сетки поставили «Зенит-84» и «Зенит-99». Сыграли против Желудкова, Чухлова, Поповича… Исход понятен.

– Без шансов?

– Я ж вижу, что спортсмены, будь они трижды ветеранами, в любой момент могут так прибавить, мама не горюй. Но все равно получили удовольствие.

– 1984 год – знаковый для футбольного Петербурга. Какие остались воспоминания о том славном моменте?

– Купил значок «Зенит-84», носил его с гордостью, все-таки наш первый титул. На стадионе Кирова первый раз оказался, кажется, в 1981 году. При этом к зарождавшейся субкультуре активных болельщиков никогда не относился. По телевизору больше нравилось смотреть. А повзрослее стал – в пивном баре.

– Зато вместо вас на секторе оказались ваши песни, фанаты «Зенита» с удовольствием их исполняют. Как это получилось?

– Есть ребята – группа называется «Поющее ядро», они ярые болельщики, хором поют разные темы. В том числе из питерского рока. Перепели песни Кости Кинчева, Сереги Шнурова, а потом обратились и к нам. В тот момент у группы «KняZz» как раз пошла песня «Норманны» – героическая такая, духоподъемная. Ну, ребята и захотели взять ее в свой репертуар, только попросили немного переделать слова под футбольные реалии. Вопросов нет – пожалуйста! Оказывается, – и я сам того не подозревал, – у нас в тексте была важная для болельщиков строчка: “Путь до той звезды, что светит в небе ярче остальных, смертью нам грозит, но дело того стоит”. Понимаете, “Зенит” шел к чемпионству, к своей звезде над эмблемой!

– Круто. Помню баннер с этими словами на “Петровском”.

– Да-да, как раз эта тема. И так же, как с «Норманнами», болельщики сделали со старой кишовской песней “Кукла колдуна”. Обе версии классные, с удовольствием слушаю их на стадионе. Кстати, в 2012 году я уже сам написал песню «Зенит», к выходу альбома «Тайна кривых зеркал». Полностью про футбол. Единственное – хотел, чтобы ее можно было на стадионе петь, но когда запись вышла, понял, что немного перемудрил. Стадионные речевки должны быть проще, органично вливаться. Я столкнулся с тем, что постоянно утыкался во фразы, которые уже звучали где-то, старался обходить известные позывные. Приукрасил в своем стиле. И в итоге там только концовка стадионная получилась: “Мы верим в тебя «Зенит», ты – меч, мы – твой щит”. В любом случае на диске слушается отлично, мне нравится!

– На концертах «Алисы» жгут файеры, как на стадионах. Вам близка эта эстетика?

– Пиротехника – такая штука, не самая безопасная. Она должна быть в умелых руках. Чтобы пацаны все четко делали – один зажигает, другие расступаются, потом грамотно тушат. В принципе я такие вещи не приветствую – с позиции безопасности. Но если это делается грамотно и согласованно, почему нет?

– Скоро Петербург, как и вся Россия, примет чемпионат мира по футболу, все опасаются фанатских столкновений.

– Да какие болельщики после чемпионата Европы во Франции теперь против наших пойдут?

СЕРДЦЕ СПОРТСМЕНА И КИСТА НА СВЯЗКАХ

– У вас график плотнее, чем у некоторых футболистов. Концерты могут идти несколько дней подряд. Как поддерживаете физическую форму?

– Во-первых, я не курю. Курение сажает выносливость и вокальную силу. Быстро оседаешь, а дыхалка на концерте это очень важно. Во-вторых, отказался от алкоголя. Эти две составляющие плюс режим и иногда спортзал – то, что реально помогает. Врач сказал, что у меня сердце спортсмена. Долгие годы концертной деятельности и соответствующий образ жизни давали постоянную нагрузку. Когда работали в паре с Михой, то заменяли друг друга, и это не так чувствовались. После того, как стал петь один, пришлось многое менять – убрал курение, алкоголь, стал высыпаться. А еще – начал очень внимательно следить за состоянием голоса.

– Раньше не следили?
– Нет. Когда стал прислушиваться к советам врачей и специалистов, многое пересмотрел. До мелочей. Раньше, например, думал, что мед помогает перед концертом, а оказалось, что как раз наоборот вредит.

– А что помогает?

– Кому что. Стрепсилс, гомеовкос, всякие пшикалки. Но если серьезная проблема – ничего не спасет, кроме реально приехавшего врача-фониатра, который будет заливать в горло всякие штуки. Иначе концерт под угрозой. У меня один раз такое было в Екатеринбурге. После бронхита. Это ведь как начинается – сопли, потом все это опускается в гортань и оседает. Первый концерт с соплями еще поешь, второй уже тяжело, а на третий на связках какая-то фигня висит. Связки не смыкаются – либо поешь, либо рычишь. Что очень вредно, потому что можно потерять голос, как у меня тоже однажды случилось.

– Расскажите.

– Видимо, как-то давно во время выступления надорвал связку и получил воспалительный процесс, который не проходил. А как его обнаружишь, если не следишь? Процесс шел годами, а у меня на связке какая-то хрень росла. И в один момент я заметил, что все чаще пою ниже своих вокальных возможностей. Это уже было после расставания с «КиШ», где-то в конце 2011 года. И я все удивлялся: как же другие артисты пашут, а я больше двух концертов подряд не вытягиваю? Как так? Пошел к врачу. Одна посмеялась, не придала значения, вторая попалась хорошая. Посмотрела и сказала: так у вас на связочках образование.

– Ничего себе.

– Киста. Попробовали лечить консервативно, не помогло. Главврач вынес вердикт: операция. Лег в больницу, отменили где-то четырнадцать концертов. Да что концерты – я после операции месяц вообще не разговаривал. Восстанавливался тоже долго. Какие-то вещи не мог исполнить. И низ заблокирован, как в «Пьеро», и туда, вверх не залезешь, то есть «Прыгну со скалы» не вытягивал. Диапазон схлопнулся. Где-то через полгода появились тембра. А вот через год стал делать то, на что вообще никогда не был способен! В качестве экзамена отыграли шесть концертов подряд, потом день переезда, и еще семь. Марш-бросок конкретный, зато показал, что все теперь в порядке.

– У футболистов тоже есть немало важных связок. Разрыв некоторых может поставить крест на карьере.

– Я верил в лучшее, но план Б в голове имелся. Если бы не дай бог сказали заканчивать, то что ж, нашел бы человека с моими вокальными данными, а сам продолжил бы писать песни и продюссировать, встал бы за клавиши, или взял бы гитару.

КАЖДЫЙ ТУР В «КОРОЛЕ И ШУТЕ» БЫЛ АЛКОГОЛЬНЫМ МАРАФОНОМ

– Музыкальная группа, как и футбольная команда – закрытый коллектив. Люди проводят друг с другом больше времени, чем с семьей, постоянно одни и те же лица. Как не возненавидеть всех вокруг?

– В «Короле и Шуте» проблема началась, когда я вдруг понял, что мы явно перегибаем палку с алкогольным угаром. Выезжаешь в тур – начинается пьянка. В автобусе, в поезде, в самолете. Многодневный алкогольный марафон. Я пытался проводить какую-то антиалкогольную линию – дескать, давайте отмечать по поводу, например, после удачного концерта, если впереди есть свободный день. Иногда реально надо оторваться. Но не каждый же день.

– У алкоголя есть такая штука – на вторые-третьи сутки человек становится дотошным, начинает ко всему цепляться, идет плохая энергетика. Когда все вокруг такие и ты сам такой, это жутко давит. А еще хуже, когда ты вроде взял себя в руки, трезвый, а вокруг все пьяные. У пьяного ведь мышление другое. От него просто так не отделаешься, ему все время от тебя что-то надо, какую-то тему решить – рабочую или личную. Но вы как будто на разных языках говорите. И перестаете друг друга понимать. Поэтому я теперь придерживаюсь в этом плане жесткой позиции.

– В чем она заключается?

– Алкоголь – главный враг взаимоотношений в музыкальном коллективе, я в этом уверен. И в группе «КняZz«, например, есть порядки, которые все соблюдают, мы выстроили комфортный для себя микроклимат. Все ровненько, все хорошо.

– А как же «пиво, секс и рок-н-ролл»?

– Это прошлый век. Поверьте моему опыту. Когда твой рок и твоя музыка связаны с алкоголем по полной программе, тебе однажды надоест все – и коллеги, и музыка. Словишь несколько депрессий, несколько белочек, и потеряешь всякую мотивацию. Надо это? Вперед. Но если хочешь любить свое дело, вкладываться в него и получать плоды – иди другой дорогой. Раньше, когда пьяные «киши» выходили на сцену, это почему-то считалось крутым: о-о-о, ништяк, панки! Мимо кассы поют, зато мужики. Сейчас такое не прокатит. Будущее за теми, кто искренне получает удовольствие от своего дела, зажигает как нормальный человек, а не как алкаш.

– Если кто-то ослушается этой установки в вашей нынешней группе, расстаетесь?

– Бросьте, я не диктатор. У нас хорошая компания. Группа относительно молодая, мы еще, кстати, подбираем состав. Как по человеческим, так и по профессиональным качествам – для нас важны и те, и другие. Говоря футбольным языком, костяк есть, нужно его укрепить. Взять клавишника, художника по свету, второго техника.

– У «Ленинграда» по 15 человек на сцене.

– Нам столько не нужно. Достаточно будет клавишника. Который заодно бы смог и на бэк-вокале выступать.

– Тембр хотите, как у Горшка ?

– Нет, не обязательно. Просто нужен парень, который хорошо владеет голосом, не надсаживает на втором-третьем концерте и обладает гармоническим слухом. А реанимировать нашу с Михой связку «низкий-высокий» в октаву не хочу. Связка чисто кишовская. Нелепо искать замену.

ГАДЮШНИК В ЧЕЛЯБИНСКЕ

– Ваш типичный гастрольный день?

– Все как футболистов – гостиница, отдых. Это мое главное занятие. Если бы не расходовал столько сил на концертах, гулял бы, ходил по музеям. Вместо этого лежу в номере, рисую в планшете. Конечно, для экзотических мест, или южных морских городов делаю исключение, однако таких на карте немного. Скоро поедем в США, в номерах там сидеть не намерен, Но в целом сил на тусовки, рестораны и поиски приключений не остается. Всего этого было достаточно в прошлом. Сейчас основная тема – концерт.

– Последнее сильное впечатление?

– В Иркутске поехали на Байкал. Отправились на остров Огой к буддийской ступе. Остров – потрясающий, как целый храм. На нем строгий кодекс поведения – ничего не оставлять, ничего не забирать. Мы поднялись наверх к ступе, сидели, медитировали, прониклись хорошей энергией. Сама идея, что природа это и есть храм, привела меня в большой восторг.

– Вы много поездили. Как изменилась Россия по сравнению с девяностыми, двухтысячными?

– Когда только начинали гастролировать с «Королем и Шутом», все было по-другому. И не столько из-за условий, сколько из-за нас. Мы ведь имели образ панк-группы, и надо было всем это постоянно доказывать. С организатором, например, было лень выяснять отношения по поводу плохой гостиницы. О райдере вообще никто не парился. Селили как попало и куда попало, по двое, по трое. С Горшком очень долго жили в одном номере. Притом что собирали к тому моменту Лужники, но организаторы хотели нагреться даже на гостиницах. А мы-то панки! Будем что ли лезть в эти коммерческие дела? Бабки наши давайте, и спасибо. И люди, прикрываясь хорошими отношениями, этот образ эксплуатировали и садились на шею. В гадюшник поселят, но по плечу похлопают.

– Где было тоскливее всего?

– В Челябинске постоянно жили в гадюшнике, и у меня из-за этого о городе такое же впечатление сложилось. Нас селили в этом гадюшнике, потом везли на площадку, там шел весь этот кишовский дестрой, после чего ехали обратно. Ужас. Челябинск стал в моем сознании стал совершенно бомжатским городом. Но стоит немного улучшить условия, и картинка получается уже другой. Чувствуешь себя человеком и относиться начинаешь по-человечески. Горячая вода, тепло и чистая постель творят чудеса. Хотя жилье это еще полдела.

– С площадками тоже было туго?

– Одно время выступали только в цирках! Потому что организаторам так было дешево и удобно. Цирки – антиплощадка для рок-н-ролла. Звук никакой, зрители сидят вокруг, в центре манежа аппарат, и мы стоим. Как клоуны. Потом Запашные эту лавочку прикрыли, запретили нецелевое использование. Можно, конечно, сыграть разок ради прикола. Но не постоянно. Это был ад.

БАНДИТЫ ПОВЕЗЛИ ГОРШКА К АВТОРИТЕТУ – ЗНАКОМИТЬ

– Самый дикий случай на выезде?

– Их было много, но вспоминается история в Орле. Годы – какие-то совсем далекие. Вечером ребята решили пойти поужинать в ресторан при гостинице. Спустились, за столом отдыхают бандиты. А как выглядят музыканты? Сережки, татуировки, кто-то, наоборот, как ботаник, в очках. Да один Балу (Александр Балунов, бывший бас-гитарист – Прим. «СЭ») чего стоил – белобрысый, длинные крашеные волосы. С того стола докопались, всякие фразочки, стеб. Ну а рокеры – народ такой, что и ответку могут пустить. Вот только бандиты ответочки не любят.

– Представляю.

– Когда запахло жареным, ситуацию спас Горшок – он любил такие темы, особенно если под мухой. Умел завести разговор, мог что-то задвинуть, чтобы бандюки призадумались. Причем общался с ними, не съезжая на понятия, на их язык. В общем, Миха разрулил ту историю. Но разрулил так, что до утра с этими бандитами тусовался, его возили по разным заведениям, с каким-то авторитетом знакомили. Вернулся вусмерть пьяный. Зато спас пацанов.

– Милиция вас больше оберегала или обижала?

– А что милиция. Передвигаясь между городами, группа «Король и Шут» не всегда была трезвая. Точнее – всегда нетрезвая. Сами нарывались часто. Но однажды нам милиция здорово помогла, хотя начиналось все неважно. У истерички-проводницы муж был начальником поезда, а заодно и подкаблучником. Как она решала, так и поступал. Первого она ссадила Горшка. Вызвала наряд, его забрали. Второго – кого бы вы думали – Якова Цвиркунова, самого приличного на вид и трезвого. Мол, болтает много. Проследовал Яша по тому же маршруту. Оставшиеся забаррикадировались в купе, чтобы вообще не заходил никто, и ехали так до Питера. Но самое смешное, что Горшок каким-то образом раньше нас приехал. Ему в отделении сразу сказали: братан, мы тебя узнали, никаких проблем, отправляем домой за свой счет. Быстрее приехал и Цвиркунов. На вокзале они на проводницу и начальника накатали жалобу.

– Есть у вас любимый город помимо Питера?

– Мне нравятся южные, теплые города – Сочи, Краснодар. Люблю Минск. Хочется возвращаться в Казань, Екатеринбург. А вот в Норильск летать страшновато. Самая непредсказуемая погода в России. Но наша задача – приносить людям радость. Поэтому летаем и туда, куда не очень хочется.

МИХА ОТНОСИЛСЯ К ФУТБОЛУ КРИТИЧЕСКИ…

– Наткнулся на старое видео, как вы с Горшком после концерта очень эмоционально спорите о Достоевском. Уровень дискуссии впечатляет.

– Спорили мы много и часто. Горшок любил читать, был увлекающимся человеком. Разногласия возникали по самым разным пунктам. Например, посмотрел он фильм «Девять жизней Нестора Махно» – и все, крепко поехал на теме анархии. Кропоткина перечитал, Махно для него стал главным героем, даже актера Деревянко хотел в клип к нам засунуть. Заставил смотреть фильм всю группу. Нет, фильм хороший, не спорю. Но Миха погрузился в это с головой. Под впечатлением написал песню «Тринадцатая рана». Его анархизм, который до этого был больше субкультурным, стал анархизмом политическим, идеологическим. И Миха всех агитировал. Однажды я ему говорю: слушай, вот ты ненавидишь фильм «Бригада» и всю бандитскую эстетику. Я, кстати, эту идиотскую моду тоже не люблю. Но смотри, Мих, говорю я ему, «Бригада» это бандиты девяностых. А отряды Махно – во многом такие же бандиты. Тебе в фильме не показали вторую сторону медали, как они с тачанки из пулеметов поливали, как убивали и грабили. Переспорить его было трудно, конечно. Хотя внутренне к аргументам прислушивался. А вообще все разговоры так или иначе сводились к анархии, панк-року, истории, фэнтези и еще нескольким темам. Даже футбол.

– Вы и футбол обсуждали?

– Миха относился к футболу критически – особенно после того, как стали покупать дорогих легионеров. Говорил, что все это фуфло, фигня, за «Зенит» должны играть люди из нашего города. Когда ему объяснили, что такие теперь законы, так делают везде, он возмутился: что это за ерунда? Что за питерский клуб, который закупает иностранцев?

– А вы как к иностранцам относитесь? Разве Халк был плохим приобретением?

– Халк – прекрасный футболист. Но смотрите – «Зенит» был безоговорочным лидером российского футбола. Всех рвал, был базовым клубом сборной. Потом взяли крутую бразильскую знаменитость, еще пару человек, и в коллективе возник разлад. Все развалилось, и весь год заново собирали команду, теперь уже вокруг Халка. А для чего? Чтобы команда вернулась на тот же уровень, с которого упала, когда Халка только купили. И в чем прикол?

– Хотели вывести клуб на европейский уровень.

– Так не вывели же. Получилось то же самое, но уже с иностранным костяком. Разве сборная от этого выиграла? Как только русский «Зенит» уничтожили, упали результаты и национальной команды.

ЕСЛИ БЫ Я БЫЛ ТРЕНЕРОМ СБОРНОЙ, ПОДАЛ БЫ В ОТСТАВКУ И ПОЗВАЛ БЕРДЫЕВА

– Вы – новый главный тренер сборной России по футболу. Ваше первое решение?

– Подаю в отставку и зову вместо себя Курбана Бердыева. Если он не сможет, то с этим поколением уже ни у кого ничего не получится. Возможно, я не большой эксперт, но все-таки футбол смотрю и вижу закономерность: под руководством Бердыева даже скромные клубы и скромные футболисты дают результат. Он может сделать команду, построить игру. Ему не нужны звезды. И нам они не обязательно нужны. Когда смотришь на слаженную работу команды, это удовольствие. Когда любые передачи доходят до партнеров, когда оставляешь мяч, а сзади его подхватывает твой товарищ. Ну, вы понимаете. Русскому футболу нужна команда, потому что звезд в нем уже нет. Времена Аршавина прошли.

– Считаете Аршавина настоящей звездой?

– Конечно. Так же, как и Кержакова. У Аршавина было все – и мысль, и дриблинг, и забивать умел. Жаль, что эпоха прошла. Почему-то было ощущение, что ребята себя еще проявят, но раз – и все. Как-то резко это произошло. Причем, на фоне дурацких событий, когда Аршавина почему-то сделали крайним. Хотя он был одним из немногих, кто реально тащил сборную.

– Сейчас тащить некому?

– Я когда смотрю на большинство нынешних футболистов, реально не понимаю, что они делают на поле. И проблема не в том, что не могут, а в том, что не хотят. Такое складывается впечатление. Вот смотрите – АнюковДенисов, они всегда выкладывались. Всегда. По части самоотдачи к ним претензий не возникало. А сейчас? Почему все на понтах? Выходят на поле с таким видом – ну, как минимум чемпионы Европы! А на деле – никто. Не отдаются, не болеют за результат. Если промахиваются – смеются. Переживаний на лице – ноль. Эмоций – ноль.

– Почему вас не убеждает Черчесов?

– Потому что он вратарь, а вратарь не сможет поставить игру в нападении.

– Футболисты любят рэп. Может, в этом проблема?

– Правда? На самом деле, это не так важно. Я их понимаю, потому что для спортсмена музыка – вспомогательная вещь. Нужно что-то простое, чтобы не отвлекало. А панк-рок нагружает мозги. В зале, например, я сам не буду слушать панк, потому что жесткие гитары бьют по голове: сперва зажигаешься энергией, а потом начинаешь уставать. Для занятий спортом нужна динамичная музыка с активным басом, с активной ритм-секцией, и скорее, даже электронная. Можно, конечно, на дорожке полчасика пройтись, оценивая свой новый альбом, но далее надо ставить спортивную музыку. Мне нравятся всякие техно-штуки. Главное, чтобы звуки хорошие были. Есть классные звуки, а есть дурацкие, попсовые. Рэп ведь тоже разный бывает. Есть гламурный, глупый, а есть жизненная правда какого-нибудь пацана: типа, вставай, не сгибайся и все такое. Наверное, футболистам это нравится.

МОГ ОСТАТЬСЯ В «КОРОЛЕ И ШУТЕ», НО…

– Двум медведям в одной берлоге в какой-то момент становится тесно. История вашего ухода из «Короля и Шута» – про это?

– Не совсем. Мы ведь не славу делили. Это потом навешали ярлыков. Как тут что-то делить можно, если мы с Михой были вместе с 15 лет? Совместно с ним и было интересно это все делать, продвигать нашу тему в рок-н-ролл. Со временем я немного окреп, проверил себя в индивидуальной работе. Когда вышел «Акустический альбом», отыграл концерт без Михи, потому что он в больнице лежал. Я понял, что тоже что-то могу как индивидуальный вокалист, но это было в 1998 году, и мы все равно столько лет работали в связке! Хотели вместе делать свое большое дело. Потому что два человека это сила.

– Почему же расстались?

– Постепенно разошлись интересы. Миха увлекся театром, мне хотелось другого. Я выбрал то, что ближе по духу, снова отыскал мотивацию и за шесть лет написать шесть альбомов. Вряд ли бы сделал это, если бы остался в «КиШ». Плюс момент, о котором я уже говорил – пьянство в турах и вытекающий из этого риск угробить дело всей своей жизни. Мы оба устали от всего, в том числе и от концертной деятельности. Стали сокращать количество концертов. Мотивация исчезала. В итоге я ушел, оставил все Михе, начал с нуля. Поступок был абсолютно правильный. Иначе бы потерял интерес к любимому делу.

– В разных интервью Горшка после вашего ухода сквозило некоторое пренебрежение. У него обида была?

– Это правда. Думаю, он недооценил всю серьезность, не задумался что ли, не понял, что я настроен решительно. И вместо того, чтобы реально проанализировать ситуацию, создал по отношению ко мне определенный стереотип. Был момент, когда этого расставания могло не произойти. Был шанс все сохранить. Более того, я бы мог создать группу «КняZz«, но не уходить из «Короля и Шута». Как и хотел изначально.

– Почему же передумали?

– Первым делом ребята со спокойной душой начали ставить мне палки в колеса, мои концерты постоянно отменялись, возникали какие-то искусственные проблемы. Наверное, хотели таким образом задушить группу «КняZz«, чтобы я прилетел обратно с опущенной головой. Но моя реакция была прямо противоположной. Когда я понял, что ко мне со стороны группы такое отношение, то объявил об уходе.

– Вам не хотелось ответить Горшку, когда он сказал, что у вас авторитарное мышление, что вы не являетесь основателем группы и так далее?

– Если бы начал делать так же, то все наше общее прошлое можно было просто похоронить. Я понимал: Горшок здесь что-то скажет, там скажет, а потом забудет. Воспринимал это как издержки его импульсивного характера. Ну, подумаешь. Все же знают, как складывалась история на самом деле, кто, что и когда основал. Парочкой интервью все равно ничего не вычеркнешь. Но некоторое бестолочи начали размахивать словами Горшка, явно сказанными на эмоциях, как красной тряпкой и говорить, что Князь – вообще ни о чем. Ну и пусть идут лесом и слушают другие группы. Мне нравится наша публика, публика группы «КняZz«. Это самые прикольные слушатели «Короля и Шута», которые реально любили творчество, стиль, наш мир, уважали Горшка и меня. Князевцы сейчас дружины делают, разные флеш-мобы – все это добрая позитивная публика.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ПОСТКИШОВСКОЕ ПРОСТРАНСТВО!

– Если говорить о книгах или кино, из последнего что зацепило?

– История Билли Миллигана. Человек с раздвоением личности до 24 внутри одного. Персонаж потряс мир психиатрии. Вот ждем фильм про него с Ди Каприо в главной роли.

– Какие ваши песни вам никогда не смогут надоесть?

– «Со скалы» пою с 2000 года. Она физически со мной. Как и «Кукла колдуна», или «Гимн шута». И на них всегда отличная реакция публики. В этих песнях аккумулируется огромное количество энергии.

– Вы о мемуарах не думаете?

– Пока что нет, а летопись «КиШ» активно ведет Балу. Он – молодчина, стал настоящим архивариусом. Выкладывает в сеть разные кишовские раритеты, мы с ним ведем тематические группы в соцсетях. Балу написал книгу «Между Купчино и Ржевкой», в создании которой приняли участие те, кто имел отношение к группе, в том числе и я. Отказалась только группа «Северный флот», все остальные согласились. Балу предлагал мне сделать совместные мемуары, но у меня пока немного другие планы в плане издательства. Хочу порадовать фанатов различными артефактами.

– Какими?

– Полное собрание сочинение – от детских текстов и рисунков до черновиков и чистовиков, рассказы разных лет. Также собираюсь сделать иллюстрированный сборник по песням. То есть, к каждой создать свою иллюстрацию. Сейчас я, например, иллюстрирую до семи-восьми песен группы «КняZz«. Хочу такую же работу провести с песнями «Короля и Шута». А еще рисую клип на «Лесника».

– Рисуете?

– Три года назад начал эту работу. Только познавал программы – анимационные, мультипликационные. На одном из концертов памяти Горшка презентовал клип на большом экране, но, посмотрев его, решил, что нет – не годится, не тот уровень. Надо улучшать, делать мощнее. Требования к конечному продукту росли как грибы. Сейчас результат нравится больше: лес, избушка, лесник – они у меня живые. Надеюсь, все будет готово к 19 июля, когда играем концерт памяти Михи.

– После смерти Горшка были разговоры, что группа может остаться, если вы в нее вернетесь.

– Когда Михи не стало, некоторые люди просили, чтобы я взял на себя продолжение «Короля и Шута». Но эту тему я закрыл сразу. «КиШ» это наше с Михой детище. И никому другому я тем более не позволю эксплуатировать имя группы, хотя такие попытки предпринимались. Однако история продолжается. Просто был «Король и Шут», а теперь есть посткишовское пространство, и оно тоже живо. В этом пространстве жив и Горшок, который остается тем самым Горшком, никто его не заменит и не подменит. Каждое лето мы делаем концерты в память о нем с приглашением всех достойных – я это подчеркну – достойных участников «Короля и Шута». К этой работе подключилась жена Михаила, ей не безразлична жизнь этого пространства у нее подрастает дочка, которая схватила папину внешность, тянется к творчеству, и ей тоже было бы здорово зайти в этот мир.

Надеюсь, что три года ссор и дрязг с бывшими участниками, вся эта черная полоса – в прошлом. Все те, кто мутил воду, сейчас пожинают плоды. А остальным – добро пожаловать!

Интервью для газеты «Спорт-Экспресс»
Автор - Дмитрий ЗЕЛЕНОВ.